Неточные совпадения
— Мудрость… это совокупность истин, добытых умом, наблюдением и опытом и приложимых к жизни… — определил Райский, — это
гармония идей с жизнью!
Возможность общих понятий коренится в умном видении
идей, но эти общие понятия-идеи видятся не в их софийной
гармонии или целомудрии, но в развернутом «развращенном» виде, как дурная множественность сталкивающихся центров, откуда проистекает и вся пестрота, хаотичность, неорганизованность бытия.
Нет для меня ничего более чуждого, чем
идея космической
гармонии.
Это все та же
идея мирового порядка и мировой
гармонии, за которыми признается примат над личностью.
Оно может наступить и вследствие одержимости какой-нибудь фантасмагорической
идеей, на которой человек помешался и которая нарушила равновесие,
гармонию и цельность душевного мира.
Фанатик ортодоксии совсем не живет полнотой и
гармонией истины откровения, он одержим этой «
идеей», вытесняющей для него все остальные, всю сложность и многообразие жизни.
Церковная ортодоксия, боровшаяся с односторонностью ересей и стремившаяся выразить полноту истины, подвергалась фанатическому перерождению в душах людей, для которых полнота и
гармония истины откровения становилась источником фанатической одержимости этой
идеей полноты.
Острое переживание проблемы теодицеи, как мы видим, например, у Достоевского в его диалектике о слезинке ребёнка и о возвращении билета на вход в мировую
гармонию, есть восстание против
идеи бытия, как царства универсально-общего, как мировой
гармонии, подавляющей личное существование.
Мировая
гармония есть лживая и порабощающая
идея, от нее нужно освободиться во имя достоинства личности.
Идея всеединства, мировой
гармонии совсем не христианская
идея.
Какую ценность имеет самая
идея мирового порядка и мировой
гармонии и могла ли она хоть когда-либо оправдать несправедливость страданий личности?
— Ах да, — вспомнил он вдруг, как бы отрываясь с усилием и только на миг от какой-то увлекавшей его
идеи, — да… старуха… Жена или старуха? Постойте: и жена и старуха, так? Помню; ходил; старуха придет, только не сейчас. Берите подушку. Еще что? Да… Постойте, бывают с вами, Шатов, минуты вечной
гармонии?
О друзья мои! — иногда восклицал он нам во вдохновении, — вы представить не можете, какая грусть и злость охватывает всю вашу душу, когда великую
идею, вами давно уже и свято чтимую, подхватят неумелые и вытащат к таким же дуракам, как и сами, на улицу, и вы вдруг встречаете ее уже на толкучем, неузнаваемую, в грязи, поставленную нелепо, углом, без пропорции, без
гармонии, игрушкой у глупых ребят!
Великие основные
идеи о привлекательности труда, о
гармонии страстей, об общедоступности жизненных благ и проч. были заслонены провидениями, регламентацией и, в конце концов, забыты или, по крайней мере, рассыпались по мелочам.
Пока эти понятия не выгнаны из общества, пока полная
гармония идей и потребностей природы не восстановлена в человеческом существе, до тех пор подобные сделки неизбежны.
Говорят, что дисгармония есть условие
гармонии: может быть, это очень выгодно и усладительно для меломанов, но уж, конечно, не для тех, которым суждено выразить своею участью
идею дисгармонии».
Можно ли нравственно принять
гармонию, купленную такой ценой, мирится ли нравственная и религиозная совесть с
идеей прогресса?
Если нет Бога, если нет Искупителя и искупления, если нет смысла исторического процесса, скрытого для «Эвклидова ума», то мир должен быть отвергнут, то от грядущей
гармонии должно отказаться, то прогресс есть безобразная
идея.
У Достоевского была
идея, что без свободы греха и зла, без испытания свободы мировая
гармония не может быть принята.
Выступая против теории классовой борьбы, выдвигал
идею морально-религиозного усовершенствования человечества,
идею «
гармонии» и сотрудничества классов.] и Дарвина, и его проповеди славились в Москве.
«Произведение искусства стремится к
гармонии идеи с образом» ни более, «и менее, как произведение сапожного мастерства, ювелирного ремесла, каллиграфии, инженерного искусства, нравственной решимости.
«Всякое дело должно быть хорошо выполнено» — вот смысл фразы: «
гармония идеи и образа».
Не умея ещё возвыситься до
идеи о всеобщем единстве и
гармонии, он и в себе, как в природе, предполагает существование различных, неприязненных друг другу, начал.